40
Глава 4. «Париж, который всегда во мне»
Она беззастенчиво рисует своего педагога праздным гулякой, ничтоже сумнящимся о своих подопеч-
ных:
«...поглядывая из окна на площадь, видели его идущим зигзагами, и вдруг его заваливало к одному из де-
ревьев, посаженных вдоль тротуара, он судорожно хватался за ствол, сползал вниз и садился на землю,
прислонившись к стволу. Голова его свисала набок, и он засыпал»
67
.
Вот и всё, что разглядела Валентина Ходасевич в ван Донгене.
Правда, оговаривается она, «он был, конечно, никаким преподавателем или бесценным — как для
кого».
Для Хлебниковой он был, безусловно, «бесценным», он, «кто собрал с разных концов земного шара
молодые души жаждущих причаститься к творчеству»
68
. Вера упоминает о существовавшей в Париже тра-
диции: известный художник занимается бесплатно с ученицей, подающей надежды. Она рассказывает,
как много почерпнула из таких занятий с ван Донгеном, как умел он «целить душу молодого, ещё не уве-
рившегося в себе художника»
69
. Вот о каких «поштучных» занятиях следовало бы вспомнить Валентине
Ходасевич.
Портрет ван Донгена, запечатлённый Верой на страницах её «Автобиографических записок»,— едва ли
не самый полный из всего, что нам известно об этом выдающемся художнике в русских источниках.
67
Ходасевич В. М. Портреты словами. С. 78–79.
68
В. Хлебникова. Автобиографические записки. Глава «Астрахань».
69
Там же.
70
Кес ван Донген.
Вера Хлебникова
Автобиографические записки
Днём здесь северное царство, вернее, Норвегия. С первых же дней они начинают
шумно волноваться в ожидании задержавшегося в Египте профессора, и когда узнают,
что он уже в Париже, но не является, вспыхивает маленький бунт… Я пробую их немно-
го охладить на их заявления, что они приехали ради него в Париж, и каждый день без
его поправок — это пропащий день, пропащие деньги…— говорю, что, право же, из-за
этого не стоило ехать, что работать можно и у себя на родине, главное, не это… а своё
собственное достояние. Они, как дети, стоят, разиня рты, и сразу обращаются ко мне:
«А вы зачем сюда приехали?» «О, не за этим, конечно, только не за этим». Эти случай-
ные малозначащие слова им кажутся чем-то неожиданно новым: они смиряются, даже
не идут на дом к W. D.
70
с протестом.
Однажды, придя позже обычного в мастерскую, я застала всех собравшимися посе-
редине мастерской. Они стояли со своими холстами, а посерёдке сидит кто-то новый
со светлой бородой и светло-голубыми насмешливыми глазами. Нетрудно было дога-
даться, что это и есть долгожданный профессор W. D. Он, кто собрал с разных концов
земного шара молодые души жаждущих причаститься к творчеству. Норвежки с раз-
дувающимися ноздрями выставили свои холсты и замерли, готовые уже к приятию-вос-
