38
Глава 4. «Париж, который всегда во мне»
Chers amis!
59
Париж-город, всемирный пассаж… гостиный двор… и потому не даёт
сознания чужбины. Обувь и походка парижан гораздо выразительнее их лиц: в них-то
весь «парижизм», мне кажется, и заключается. Здесь много «des negresses»
60
, они очень
гордятся своей наружностью, а может, это щит от любопытства прохожих: во всяком
случае, они ходят, как царственные слоны… медленно раскачивая страусовые перья
головных уборов (шляп).
У парижан привычка высказывать свои впечатления вслух, и часто приходится слы-
шать: «Ell est gentile…»
61
по адресу… правда, нескромно? Но это для тебя (pour faire
plaisir!)
62
. Мой адрес: Rue de la Gironde Chaumiere. Pres de la Gare Montparnasse. Hotel
meuble —Mon Louvigny.
Здесь довольно холодно в домах, холоднее, чем на улицах, и потому парижане целый
день бегают и лишь на ночь возвращаются в свои погреба. Я ездила в подземных трамва-
ях Metro. Такой способ сообщения очень облегчает сутолоку улиц. Зато наверху — цар-
ство автомобилей: они носятся, как боевые стрелы.
Шлю привет (неразб.) улиц.
Я в Париже? Как это случайно… Как я странно далеко… Как нужно много работать,
чтобы скорее вернуться, чтобы увидеть вновь того, о ком тоска, кому…
Куда же поступать? Только не в правительственную Академию! При одной мысли
об этих домах пытки в душу заплывает тоска.
Против моего балкона два, по-видимому, модных художественных Ателье. Свободный
доступ всем… С утра толпятся натурщики перед дверями на тротуаре и улочке: итальян-
цы в чёрных, через плечо закинутых одним концом, накидках, мулаты, негры, какие-то
дикари… тонко разрисованные парижанки. Приобщаешься к общему шумному жизнен-
ному настроению. Входят и выходят ученики… Сбегаю вниз, покупаю бумаги, углей…
и иду в студию.
Много надушенных (немного слишком) кокетливо одетых дам… аккуратно расти-
рают карандаш по белым листам, шепчутся с соседями, тоскливо смотрят по сторонам,
кажется, что люди приходят убить время: двое monsieur
63
бросили рисовать натурщицу,
делают набросок с меня. Я немного смущаюсь, но знаю, что хотя бы эта белая фетровая
шляпа с мягкими широкими полями безо всякой отделки, приколотая чеканной сере-
бряной булавкой, и серебристо-серое платье, перехваченное тускло-серебристым шнур-
ком очень высоко,— они таят какую-то исключительную прелесть, и может — только
на мне…
Дамы смотрят на меня не очень дружелюбно, да я и не собираюсь здесь оставаться,
этот дилетантский салон скуки меня не привлекает.
Заведующий — маленький толстый итальянец с наружностью коммерсанта — быстро
и приветливо катается по очаровательному стеклянному крытому дворику с пальмами,
статуями и стильными скамьями. Это лучшее место, хотя не менее искусственное, чем
все остальные. Да, кстати, он, Maestro, меня принял за итальянку и как мог очарователь-
но улыбнулся толстыми губами. Случайно встречаюсь с русской барышней. У ней глаза
бирюзовой бирюзы и щёки как самые нежные розовые розы. От неё веет чарами запу-
щенного провинциального сада и на волосах золотой отблеск спелой ржи.
59
Дорогие друзья (фр.).
60
Негритянки (фр.).
61
Она мила (фр.).
62
Ради твоего удовольствия (фр.).
63
Два господина (фр.).
