168
Глава 8. «хочется писать кому-то близкому…»
проявляю самое широкое будетлянское понимание. На это понимание я и расчитывал, ког-
да послал Митуричу письмо, содержащее в главном просьбу прислать мне для переработки
мой разбор Лефовского
264
балагана в лице Петровского. Ничего дерзкого и неприязненного
я не хотел и не мог сказать, так как очень расположен к Петру Васильевичу. Меня только
очень удивляет, как он, такой будетлянин, мог меня узко понять, если нашёл в моём письме
враждебный и недружелюбный тон. Заверяю Вас обоих (кстати мне очень тяжело делать
это заверение — как могли Вы оба усомниться в моём искреннем содружестве?), что я на-
писал с чисто будетлянскими чувствами и намерениями. Прошу передать это П. В. Я до сих
пор не получил от него ответа, и меня это очень огорчает. Если я его чем-нибудь невольно
задел, прошу объяснить. Не может быть среди будетлян недоразумений.
Кстати, отклоняю обвинение меня в детской необдуманности писем Митуричу. Я имел
ввиду именно необеспеченную, но высокую жизнь художника. Я знал, что о вымогатель-
стве не может быть и речи при будетлянской душе. Зачем же употреблять такие мещан-
ские понятия при голубом знамени? В Вашем письме — противоречия. Скажите, разве
Вам очень нервно и нехорошо в Москве? Мне кажется — всё же шире кругозор, всё же
развёртывается крыло души, всё же находится больше людей, относящихся с благогове-
нием к светлому существу.
Необеспеченность и безденежье я предвидел и сам не опасался их ни за Вас, ни за
себя. В нас же прожиточный минимум Велимира:
Краюшку хлеба,— каплю молока
да это небо, да эти облака
265
!
И жизнь, сытая юностью, богатая вдохновением, согретая содружеством — как
из шёлка, весеннее вино крови, поющее в сердце, мятежнее лучшего шампанского.
Загон искусства на мансарды — это же всегда и везде. Истинное искусство редко ле-
тает в аэропланах, и обедает в реставрированных ресторанах, оно летает на крыльях
мужества и обедает волшебной корочкой, зато его полёт в будущее блистательней
и совершенней.
Зачем расходовать драгоценные миры души на негодование, пусть благородное
и справедливое, но всё же земное, гнетущее? О, я повинен более Вас в 1000 раз, но судь-
бе угодно даровать мне просветление, которым разве нельзя поделиться? Потом, мне
всё же кажутся наивными Ваши утверждения, что Лефовцы — заклятые враги Велимира,
что они сжигают его вещи, делая из них выкрадки
266
. Где точные доказательства всему
этому? Интуиция? Это же очень колеблемо. И если они враги, то зачем приглашать их? Я
так и не понял, почему не состоялся вечер памяти Велимира? Наивно очень звучат «вы-
зовы» и «я сам на виду у врага». Красота и истина не нуждаются в демонстративной бута-
фории. Постарайтесь меня шире понять. Если стихи Велимира певуче прекрасны и в них
открытый вертоград богатых идей, если их могут понимать души ответно звучащие, то
они завоюют себе победу и признание помимо тщетных попыток мелочной бездари за-
топтать и замолчать их. Что такое Леф? Фрондирующее в искусстве пигмейство.
Я совсем не ропщу, что Вы пишете о Велимире. Наоборот, прошу больше писать о нём,
о его незримом соприсутствии. Прошу переписывать мне его вещи, когда бывает время
264
ЛЕФ (Левый фронт искусств) — творческое объединение, существовало в 1922
–
1928 гг. в Москве, Одессе и других городах. Ядро
ЛЕФа — бывшие футуристы В. В. Маяковский, Н.Н. Асеев, О. Л. Брик, С. С. Третьяков и др. ЛЕФ считал себя единственным настоящим
представителем революционного искусства и конкурировал с пролетарскими группами ВАПП и «Октябрь».
265
Цитата из стихотворения В. Хлебникова «Мне мало надо…».
266
Далее две строчки тщательно вымараны.
