13
«Наибольший интерес вызывают именно монеты — уже потому, что они не учтены даже в таком
крупном международном каталоге монет, как каталог Краузе. Удалось определить, что все они вы-
пущены во Франции (на это указывает портрет Людовика XVI на их аверсе). Но при внимательном из-
учении мы пришли к предположению, что они были выпущены позднее, во время правления Наполеона
Бонапарта, для нужд армии и хождения вне территории Франции. Об этом говорят легенды монет,
прямо указывающие на их специальное назначение как на средство платежа для армии (NUNC TOTA
ARMS). Известно, что Наполеон прибегал к подделке денег воюющих с ним государств для разрушения
их финансовой системы. О военном направлении монет говорят и рисунки на реверсе. Значительная их
часть имеет изображение воина с копьём и щитом. Не обойдена вниманием и оккультная тема, к ко-
торой был неравнодушен Наполеон: на одной из монет был представлен символ, призывающий удачу
и победу»
39
.
Не будем далее углубляться в историю мордовской шапки, которая ныне хранится в экспозиции Дома-
музея Велимира Хлебникова в Астрахани, вызывая живой интерес у художников, этнографов и нумиз-
матов. Лишь отметим, что благодаря ей был создан один из лучших прижизненных портретов Велимира
Хлебникова, ныне хранящийся в Русском музее Санкт-Петербурга.
Итак, протомясь всё лето в Алфёрово, в сентябре 1911 года Велимир уезжает в Астрахань. Но если для
него Алфёрово — лишь вынужденная остановка, то для Веры оно — целый мир, светлый и сказочный,
переломная веха в её творческой биографии. Здесь и созревает у неё решение ехать в Париж, изучать
новые художественные течения. Глава «Алфёрово» из её «Автобиографических записок» — прекрасный
образец русской классической прозы, едва ли не лучшее из всего написанного ею.
Вера Хлебникова
Автобиографические записки
Алфёрово
До сих пор помню я в нём каждое дерево, и каждое было родным и любимым, каж-
дый день нужно было обойти все аллеи, со всеми побыть, послушать их… да, я помню: я
подолгу слушала их, и они не были безмолвны. И то, что понимала я тогда… возможно,
до меня теперь и не дошло бы… Эти древние ели стояли суровые и чем-то добрые, и я
им несла все свои тайны, радостные и печальные, и, может, они одни из живых… узна-
ли самую большую, самую светлую, какой-то новой она стала здесь — напоённой жиз-
нью… полевыми цветами, обвеянная ласковыми лесными шумами, отражённая в полёте
розовых весенних облаков и звенящая в первых зоревых звёздочках, везде во всём… Это
поднимало до какой-то молитвенной настроенности.
Дул лёгкий ветер, и в тёплом тумане зацветали вишни… белыми душистыми полётами
был устлан воздух, и только птичьи запевы порой разрывали эту белизну…
Я засеяла маки кругом на моей поляне около пчельника. Когда расцветёт первый мак,
придёт письмо… Он зацвёл первого мая и зацвёл недаром — это походит на сказку,
но это очень простая правда: можно знать гораздо больше кругом и вперёд… если чутко
39
Газ. «Хлебниковская веранда», февраль 2008. С. 2.
