85
«В ХЛЕБНИКОВЕ ЕСТЬ ВСЁ»
«В квартире Каменского
29
Хлебников (...) подозвал к себе сы-
нишку хозяйки Витьку, мальчика лет пяти, и, завладев его куби-
ками, соорудил замысловатую какую-то башенку. Хозяйка,
Августа Викторовна, жена Каменского, глядя на Хлебникова, со-
крушалась с напускным негодованием:
– Два Витьки – пятилетний и двадцатипятилетний...»
30
Поэтесса Надежда Павлова вспоминает, что у него были
«глаза младенца и ясновидящего»
31
.
Писательница Галина Владычина повествует о том, как в
марте 1918 года Хлебникова приютили в Москве врач Александр
Петрович Давыдов и его жена.
«По утрам Лидия Владимировна говорила ему (Велимиру. –
А. М.):
– Пойдём причешемся.
(...) Она тщательно расчёсывала и подстригала его светлые
волосы. Хлебников сидел не шевелясь (...). Потом доставала
мыло, брала полотенце и, взяв Хлебникова за руку, вела в ванную,
где она намыливала и обмывала ему лицо и руки (...)»
Что это? Поступки взрослого человека, отмеченного печатью
юродства? Или ребёнка, в детстве не добравшего материнской
ласки? Может быть, и то, и другое.
«Какой же ты красивый, Велимир. Ты сам не знаешь, какой
ты красивый, – говорит Лидия Владимировна, любуясь им»
32
.
Уточним: «любуясь им», как ребёнком; водя, как маленького,
за руку, чтобы умыть, ибо «несуразное дитя»
33
позабудет само это
сделать.
А Велимир забывал, с головою уйдя в новое стихотворение
или в поиски числовых законов.
Даже попав в самые «взрослые» обстоятельства, Хлебников
всегда ощущает себя ребёнком. Призванный на военную службу
в апреле 1916 г., он отчаянно апеллирует к друзьям:
В пеший полк 93-ий,
Я погиб, как гибнут дети.
