97
«В ХЛЕБНИКОВЕ ЕСТЬ ВСЁ»
. . . . . . . . . . . .
Как! Волга, матерью,
Бывало, дикою волчицей
Щетинившая шерсть,
Когда смерть приближалась
К постелям детей, –
Теперь сама пожирает трусливо детей,
Их бросает дровами в печь времени?
Кто проколол тебе очи?
Скажи, это ложь!
«Волга! Волга!..»
Но это была не ложь, а страшная правда. «Дети страны со-
ветованной»
59
прошли через нечеловеческие муки. Жутко читать
стихотворение «Голод», к которому поэт неоднократно возвра-
щался и перерабатывал. Голод («бородатый хозяин») уродует дет-
ские лица: рты их «стали огромны», лица – «окон прозрачнее»,
кожа сделалась светлой (не загорелой, как раньше. Детям не до
купанья и игр). Теперь они – «разведчики пищи», взявшие на себя
функцию взрослых: обеспечить семью пропитанием. В ход идёт
любая «пища лесная»: черви, гусеницы, пауки, лягушки, мох, ле-
беда. Поэт всей душою болеет за этих маленьких мучеников с
глазами, «святыми от голода», а в поэме «Невольничий берег»
создаёт потрясающий образ: «Страна обессынена».
Колосья синих глаз,
Колосья чёрных глаз
Гнёт, рубит, режет
Соломорезка войны...
«Невольничий берег»
Эти строки Хлебникова доныне не теряют своего болевого
акцента (вспомним Беслан, «Дом погибших детей» в Цхинвале).
