85
Астрахань, 29–30.10.1924
Здесь дни прошли однообразно, но очевидно радостно для родных. Папа страшно
измучен этим годом — сильно ослаб, и единственно, что могло бы ему помочь,— это,
конечно, перерыв от всех дел, большая передышка. Грустно за него (…).
Как дела с Аскеназием
130
— издателем Велимировских вещей? Как ползёт наша выстав-
ка
131
? Я тебе говорила, Мом
132
, что каёмочки (окантовку) к акварелям Лесной Тоски
133
,
мне думается-видится — что нужно сделать их светлыми, приблизительно цвета сливоч-
ного масла, старой кости, пергамента, светлой некрашеной кожи, что-то такое (…).
Ужасно хочется рисовать, но погода повернулась на ветер и холод, особенно холодно
на реке — Кутуме, на которой можно бы порисовать, и я утешаюсь тем, что хожу по её
наберегу на базар и обратно: над осенней водой стоят золотые, жёлтые деревья, и ветер
поспешно срывает с них острые листья, а внизу по обмелевшей реке медленно движутся,
отталкиваясь баграми, лодки, почти беспрерывной вереницей, и уже не замечаешь, что
они наполнены — капустой, пустыми горшками, картошкой…
Как сильны чары ритма — движения! На базаре, как ни странно, есть радость: празд-
ник красок — осенних сборов с земли — фруктов и овощей (…).
Если придет Шманкевич
134
, спроси у него адрес Николаевой
135
и пошли ей от мо-
его имени книжку Витиных стихов с портретом. Мне почему-то хочется это сделать.
Да, Папа предлагает Тебе доверенность Вити — на получение долга от Абиха
136
…
не знаю… разве для издания?..
Астрахань, 27.11.1924
Папа второй месяц не получает жалованья (…). Так что ещё я ему предложила червонец.
Затем (…) у меня не хватило бы духу сейчас оставить маму: она всё ещё пережива-
ет последнюю драму… и в очень подавленном нервном состоянии и с ужасом говорит
о моём отъезде (…).
Поезда сейчас переполнены, так как кончается навигация и осенняя рыбная путина.
На вокзале у нас днюют и ночуют по 500 человек…
Астрахань, 17.12.1924
На днях я читала про Персию и попалось имя: «Гуррiэт-эль-Айн»
137
, и вспомнился
«Гуль-Мулла»
138
Велемира (sic!), там нет этого имени?.. Это красавица, провозгласившая
страшную ересь… Свободу и равенство для женщин Востока. Она была первой из пропо-
ведников Востока и погибла на костре…
Но, может, это обман памяти, у Велемира другое имя там?..
130
Возможно, М. С. Аскенази (1902–1941)? Художник, ученик П. В. Митурича. Но о нём неизвестно как об издателе произведений В. Хлеб-
никова.
131
Вероятно, выставка группы художников «Объединение» («Объединённое искусство» — «ОБИС»). Москва, Государственный историче-
ский музей, где Вера была представлена перовым рисунком к драме Велимира Хлебникова «Снежимочка», акварелью к его поэме «Лесная
тоска» и рисунком «Свободная торговля».
132
Так Вера называет мужа, П. В. Митурича.
133
«Лесная тоска» — поэма Велимира Хлебникова, иллюстрированная Верой.
134
В. Шманкевич — писатель.
135
Н. В. Николаева (Новицкая) (1894–1979) — близкая знакомая Велимира Хлебникова, актриса, танцовщица.
136
Р. П. Абих (1901–1940) — востоковед. Участвовал вместе с Велимиром Хлебниковым в Гилянском походе 1920 года в должности на-
чальника агитотдела.
137
Гурриет-Эль-Айн («услада глаз») — известная иранская поэтесса. Выступала за освобождение женщин Востока. Казнена в 1852 году.
138
«Труба Гуль-муллы» — поэма Велимира Хлебникова.
