36
Александр Мамаев
Арестовали всех. Потянулись тягостные тюремные дни. В
камере Хлебниковы подружились с группой матросов. Однажды
ночью, проснувшись, Вера услышала разговор часового с одним
матросом о том, что решено завтра этих трёх «учёных» прикон-
чить. Каким-то чудом Хлебниковы избежали расстрела.
Александра мобилизовали в Красную армию, где он коман-
довал артиллерийским дивизионом и в 1920 году, в возрасте три-
дцати трёх лет, без вести пропал на Польском фронте. Родные до
конца не теряли надежды на его возвращение. «О Шуре есть воз-
можность, что он попал вместе с войском Гая при осаде Варшавы
в плен в Германию, там была 33 дивизия», – успокаивает родите-
лей Велимир в письме
47
. Шуру долго ждали, пытались связать по-
терянные следы, надеялись на какое-то чудо. Чуда не произошло.
В Александре Хлебникове погиб не только талантливый учё-
ный (почти все его рукописи пропали), но и нераскрытые лите-
ратурные возможности. Чего лишь стоит одно его описание
астраханской степи:
«В Астрахани лучшее – это её окрестности. Роскошные
груды золотого песку, колеблющиеся в мареве под ослепитель-
ным синим небом, причудливые кустарники пустыни, золотисто-
голубые щурки цвета песка <и> неба, реющие стаями.
Задумчивые первобытные верблюды с поразительно выразитель-
ной мордой, полной восточной важности и какой-то отчуждённой
брезгливости. В томительную жару соляные озёра, полные снега
и льда, странно <мерцают> среди степных трав и зелёных расте-
ний. Курганы, заросшие полынью, со стаями дроф, до сих пор
имеющих спокойный важный вид – птица пустыни, а не робкий,
вороватый, как пригородная дичь. Огромные озёра, ерики, кул-
туки, полные дичи. Всё это дикое и нетронутое, до сих пор для
меня заманчиво»
48
.
Этим светлым гимном Астраханскому краю мы и закончим
наш рассказ об Александре Хлебникове.
