27
«В ХЛЕБНИКОВЕ ЕСТЬ ВСЁ»
И его словотворчество, прорвавшись через «Пушкинские
плотины и сваи Толстого»
33
, действительно «полной рекой» хлы-
нуло на изумлённого читателя. Оно ошеломляет даже нас, его со-
отечественников. Представьте же немецкого или английского
переводчика, которому предстоит перевести на европейский язык
эту хлынувшую лавину: плясвопёрвый дятел, смертнобровый те-
терев, «голубчик» миропёрый, темнохвостый кур, сомнениекры-
лая ласточка, влагокликий соловей, времяклювая цапля,
молчаниехвостый вран, соловушка вселенноокий, небозобый го-
лубь… и т.д., и т.п.
«Но ведь таких птиц в природе не существует!» – воскликнет
какой-нибудь ревностный блюститель орнитологии. Ну что же,
Хлебникова обвиняли в непрофессиональности за его «вообра-
жаемую филологию», указывали на его математические про-
счёты. При жизни он был понят и оценён лишь немногими. Это
сближает его с такими создателями новых учений, ранее не при-
знанных официальной наукой, как Лобачевский, Циолковский.
Хлебников был непоколебимо уверен: «Когда мы осмелимся вы-
лететь из курятников наук (...), мы выйдем на широкую дорогу
мирового разума»
34
.
Придумывая своих «сказочных птиц», поэт исходил из
вполне реальных птичьих видов.
Там, где жили свиристели,
Где качались тихо ели,
Пролетели, улетели
Стая лёгких времирей
35
.
А дальше происходит чудесная метаморфоза земной птицы
(свиристель) в небесную (небистель) и, по аналогии, в птицу
любви (любистель), в птицу неги (негистель) и так далее.
В сверхповесть «Зангези» Хлебников ввёл звукопись («пти-
чий язык»). Режиссёр Александр Пономарёв, инсценировав эту
сверхповесть и дублировав «птичий язык» Велимира подлин-
ными птичьими голосами, получил Гран-при в Берлине! Немцы
