147
«В ХЛЕБНИКОВЕ ЕСТЬ ВСЁ»
Великий миротворец, Хлебников мечтал о пришествии «Ла-
домира» на всей планете, сбросившей иго кровавых боен и усво-
ившей «уроки другой войны»:
Битвами запахов бились цветы,
Летели душистые пули.
113
«О, в этой битве цветов и я умереть готов!»
114
, – восклицает
поэт. В войнах он предлагал пользоваться «сонными пулями»
115
,
а вместо казней ввести «теневой расстрел»
116
. Такова была его
чисто человеческая реакция на массовые расстрелы в Астрахани,
Харькове, Баку.
«19.XII. Отказался идти в каратели в Баку»
117
, – гласит его
дневниковая запись. А 2 января 1921 года из Баку он сообщает
сестре Вере: «Я не буду «хороводиться с ружьём»
118
.
Вместо массовых расстрелов поэт призывает устраивать
массовые зрелища: «живопись пальбой»: «Снарядами разноцвет-
ного дыма стреляли в разные точки неба. Например, глаза –
вспышкой синего дыма, губы – выстрелом алого дыма, волосы –
серебряного»
119
.
Поразительно, но и спустя десять лет в сознании Велимира
не умерло его «Бобэоби» <1908>, которое сам он объяснял сле-
дующим образом: «Б ярко красный цвет, а потому губы бобэоби,
вээоми – синий, и потому глаза синие»
120
.
Хлебников мечтал примирить оружие и природу, смерть и
живые ростки жизни:
Это синие гусары
На заснувшие ножи
Золотые лили чары
Полевых колосьев ржи.
121
Стихла вражда – и ножи заснули, убаюканные «золотыми ча-
рами» колосьев.
«В каждой винтовке – ветка черёмухи»
122
, – ещё один образ
стихшей войны и наступившего мира. Хлебников решительно
призывал покончить с войной, мечтая о том, чтобы «воин меч
вонзил в землю и ему исповедовался»
123
.
