142
Александр Мамаев
Почему же не рукоять меча?
С орудиями смерти у Хлебникова связано множество неоло-
гизмов. Приведём некоторые из них.
Свинец согласно ненавидим –
Сию железную летаву.
73
Летава – это «летящая лава» свинца
74
. Но в статье «Образчик
словоновшеств в языке» мы узнаём, что этот неологизм может
означать и воздушную эскадру: «Две летавы встретились, гото-
вые к бою»
75
. Неологизм «летва» («Жужжит свинцовая летва»
76
)
означает снаряды и пули.
Железавут играет в бубен,
Надел на пальцы шумы пушек.
77
Обратимся к блистательному комментарию В. Маяковского:
«…Мне ничего не говорит слово «жестокость», а «железавут» –
да. Потому что последнее звучит для меня такой какофонией,
какой я себе представляю войну. В нём спаяны и лязг железа, и
слышишь, как кого-то «зовут», и видишь, как этот позванный
«лез» куда-то…»
78
Хлебников здесь применил приём «живописания звуком», о
котором сообщал В. Каменскому в письме от 8 августа 1909 года.
Примерно тогда же написана <«Война – Смерть»>
79
На небе бледном виден ужасчук
В мечавом и величавом на челе венце.
80
«Ужасчук», символ торжествующей смерти, – замечает ис-
следователь Рональд Вроон, – носит венец из скрещённых мечей
вместо тернового венца; у него бескровное лицо Бледного Всад-
ника, и зовут его Война»
81
.
В стихотворении «На море» поэт рисует междоусобицу
гражданской войны в Советской России, чреватую тем, что она –
не только поединок белых и красных, но и отцов и детей:
И вот сыновеет выстрел
82
– выстрел отнимает у родителей сына.
Аналогично:
