132
Александр Мамаев
сложный образ: «Копьё» взора настигает «оленя» глáза. В данном
случае нетрафаретный образ может послужить аналогом пресло-
вутой «стрелы Амура».
Шестопёр упоминается Хлебниковым дважды: в поэме «И и
Э» и в стихотворении «Мы сюда приходили, как нежные боги…
». Заметим, что шестопёр – единственное оружие, удостоенное
авторского комментария: «оружие, подобное палице, но снабжён-
ное железными или каменными зубцами»
10
.
Шестопёр, – дополняет «Энциклопедический словарь», –
«род булавы (…), знак достоинства воеводы в русском госу-
дарстве 16 в.»
11
. Любопытно, что если по словарю Даля шестопёр
– также почётное оружие («Гетманы малороссийских казаков
нáшивали шестопёр»)
12
, то по отношению к врагам он теряет вся-
ческий пиетет: «Не саблями секоша их, а биша, яко свиней, ше-
стопёрами»
13
.
В поэме «И и Э» Хлебников делает шестопёр, исконное ору-
жие славян, достоянием пращуров каменного века:
Седой дедушка, мы просим,
Опираясь шестопёром.
В стихотворении «Мы сюда приходили, как нежные боги»
поэт также рисует отнюдь не нежные божества, а «орду дикарей»,
с «оружьем палиц в шестопёрах».
В стихотворениях «Были вещи слишком сини…», «Перуну»
и «Памятник», следующих в первом томе одно за другим, про-
слеживается хлебниковское учение о событиях и противособы-
тиях. Поругание языческого идола Перуна, брошенного
христианами в Днепр, предопределяет будущую Цусиму, а поги-
бающие русские моряки верят, «что они тали (др.-рус. залож-
ники) / Грядущей русской победы»
14
.
В стихотворениях упомянуты ружьё, пушка, ядро, пищаль.
Последнее несколько озадачивает, поскольку пищаль (пушка, со-
стоявшая на вооружении русской армии с XV до XVII вв.) явно
не отвечает времени описываемых событий. Но стоит согласиться
