3
«Хлебниковская Веранда» № 31
Вечернее небо мудро заглядывало на дно озера, похожего на старинное зеркало в
оправе из камышей. Сиреневые ливнеобещающие тучки мягко скользили, расплы-
вались, принимая очертания фантастических существ. Это было внешнее проявле-
ние мыслей. Небо думало, напряженно закусив последний солнечный луч, которым
была написана история сегодняшнего дня…
Мотылек проснулся рано и первое, что он увидел - маленькую звездочку - сереб-
ристый свет уходящей ночи. «Как красиво», - подумал он, встряхивая тоненькими
усиками, похожими на рыжую челку. Мотылек зажмурился от удовольствия, но,
когда открыл глаза, звездочка уже исчезла. «Жаль. Так красиво… и так мимолетно»,
- вздохнул он, устремляясь в небо, где уже чувствовалось присутствие солнца, по-
ка еще нерешительного, но такого ласкового. Пролетая мимо просыпающихся цве-
тов, мотылек отражался в хрустальных капельках росы. И отовсюду на него смот-
рели переливающиеся мотыльки. «Как весело! У меня столько собратьев!» - лико-
вал он. К обеду роса испарилась, и мотыльку стало грустно: все хрустальные мо-
тыльки исчезли так же неожиданно, как и появились. Он остался один… Не радо-
вали ни пшеничное солнце, ни незабудковое небо, ни ветерок, пахнущий ландыша-
ми, ни шорох травы. В поле тихонько позванивали колокольчики: о-дин, о-дин, о-
дин-динь-динь. «Один», - повторил за ними мотылек, - но почему я раньше этого не
замечал? Может, сегодня особенный день?» И тут ему показалось, что в траве кто-
то плачет. Он полетел на звук и осторожно заглянул под ярко-зеленый листок. На
хрупкой соломинке сидела божья коровка и
горько плакала, безутешно повторяя: «Одна…
одна…» Заметив мотылька, она испуганно
замолчала, но продолжала всхлипывать. Ка-
кое-то время они изучающее разглядывали
друг друга. Первым не выдержал мотылек.
Он подлетел поближе и спросил:
- Тебе тоже?
- Что - тоже? - не поняла божья коров-
ка.
- Ну… тоже пели колокольчики?
- Да… Сегодня особенный день. Я по-
няла, что…
- Тебе не хватает друга! - радостно заклю-
чил мотылек.
Оттепель
Валентин Коноплев
- Да, - согласилась божья коровка. - Но как ты догадался? Ты
умеешь читать мысли?
- Нет. Просто ты плакала и повторяла: «одна… одна…». - Мо-
тылек немного помолчал, словно решаясь на что-то важное, а по-
том застенчиво спросил: - А хочешь, я буду твоим другом?
- Хочу, - кивнула божья коровка, и ее глаза стали похожи на два
маленьких солнышка.
Мотылек радостно сел рядом с ней. И вдруг в солнышках ее
глаз увидел свое отражение.
- Послушай! Я теперь в тебе! - изумленно воскликнул он.
- Как это? - удивилась божья коровка, пододвигаясь ближе. Но
не успел мотылек ответить, как она, увидев свое отражение в его
глазах, вскрикнула:
- Ой! А я в тебе!
- Значит, мы действительно стали друзьями! - радостно заклю-
чил мотылек, расправляя золотистые крылышки.
Они сидели молча, разглядывая пушистые облака, словно видя
их впервые, словно открывая для себя сказочную тайну…
- А как тебя зовут? - спросила божья коровка, проводив глазами
облачко, похожее на лошадку.
- Не знаю, - ответил мотылек, отрывая взгляд от облака-белки.
- Ну, какое у тебя имя? - продолжала божья коровка.
- Имя? - удивился мотылек. - А что это такое?
- Это то, чем призывают. Например, если со мной что-то слу-
чится, как мне тебя позвать на помощь?.. Ты меня можешь звать
Бовка. А как звать тебя?
- Меня никто никогда не звал, - грустно вздохнул мотылек, опу-
ская крылышки к самой земле.
- Не печалься! - успокоила его Бовка. - можно, я буду звать те-
бя Молек?
- Правда? И теперь меня смогут позвать на помощь? И я буду
кому-то нужен? Как это здорово! - воскликнул он, расправляя
крылья для полета…
И весь день среди цветов мелькало
радостно-красное и зачарованно-зо-
лотое. И весь день над полем слы-
шалось:
- Бовка, ты где?
- Я здесь, Молек!..
Вечернее небо, еще немного
подумав, последним солнечным
лучом поставило точку, завершая
историю сегодняшнего дня. Сире-
невые тучки выплеснули на землю
добротканный ливень, чтобы утром
в серебристых лужах отразились две
маленькие звезды - алая и золотая.
Наталья Колесникова
Èñòîðèÿ ñåãîäíÿøíåãî äíÿ
В голубом морозном круге
Над полями тихий сон.
Солнце, красное с натуги,
Задевает горизонт.
Оловянный свод небесный,
В грустном холоде закат.
Невесомый, бестелесный,
Белый кружит листопад.
Гуляет ветер в голых ветках,
Срывая звонкий гололед.
А он загадочней конфетки
Цветами радуги цветет.
Бежит увертливое солнце
По тайнам белых облаков.
Сосулек звон Валдайской бронзы
В изгибах кружева снегов.
На взлобках гулкими ночами
Осели с просинью снега.
С сумой, намедни, за плечами
Провыла с голоду пурга.
Стуча по лесу в наковальни,
Чертяки с лешими поют.
Во тьме лесной, в овраге дальнем,
Знать, гвозди грешникам куют.
В плену иллюзий деревенских,
Вдали от глупой суеты,
В мечтах иду в простор вселенский,
Где снег, а по снегу цветы.
Белый листопад
