208
Александр Мамаев
Нелишне добавить, что, кроме глубинного вникания в хлеб-
никовские тексты, Ботиев штудирует все имеющиеся к ним ком-
ментарии, просматривает энциклопедии, справочники, словари,
художественные каталоги, – погружая себя во время, в котором
живут герои, детально представляя себе их окружение: пейзаж,
предметы быта, одежду. Острый глаз художника распознаёт в ав-
торском тексте несравненно больше деталей, ускользающих от
рядового читателя. Приведём в пример раздумья-записи Степана
Ботиева о маленьком фрагменте из хлебниковского «Есира»:
Процесс вхождения в тексты Хлебникова порой занимает у
Ботиева недели и месяцы, выливаясь в записи-раздумья (которые,
по счастью, Степан сохраняет), обрастая деталями, эскизами,
примечаниями. Потом возникают рисунки. Это даже не иллюст-
рации, а диалог с Поэтом. Приведём фрагменты раздумий Бо-
тиева над повестью «Ка».
В. Хлебников
С. Ботиев
Скоро их догнал большой ка-
раван рабов, где были гру-
зины, шведы, татары, русские,
один англичанин.
Жарко. Только тень от верблюдов. Рабы
сидят. Ноги перевязаны. Руки свободны.
В руках кувшины с водой и лепёшки.
Разгорается пламя костра. Казан с
кашей.
Подходят всадники. Бряцает оружие.
Головы верблюдов наклоняются перед
ними. Снимают товары, ковры, ме-
таллы.
Вдали у старого сада стоят купцы, о
чём-то говорят. Плоды с деревьев па-
дают на песок. Идёт разговор.
Один караван уйдёт в Китай. Другой в
Турцию. Третий рано утром уйдёт в
Индию, во дворец Великого Могола.
через год они будут там.
