3
«Хлебниковская Веранда» № 26
НАТАЛЬЯ КОЛЕСНИКОВА
Дамы и господа! Читатели и поклонники!
Впервые за последние годы восторжествовала Истина! Несмотря на все происки и ин-
триги, Наташе Колесниковой была-таки вручена заслуженная премия им. Клавдии Холодо-
вой. Наконец-то, ее светлый и чистый талант был признан официальной властью!
Редакция «Хлебниковской веранды», а также все Наташины друзья рады поздравить на-
шу скромную героиню со столь знаменательной победой. Мы с удовольствием представля-
ем читателю новые стихи Колесниковой и надеемся вскоре увидеть четвертый том ее за-
мечательных творений!
Редакция газеты «Хлебниковская веранда»
* * *
Шелковая шаль скрывает плечи,
Томный взгляд ресницами прикрыт.
Недотрога в этот вечер лечит
Ваше сердце шалостью игры.
Недотрога в роковой оправе,
Величаво веером взмахнув,
Говорит о домике в дубраве,
Подводя вас к темному окну.
Звезды прожигают храм небесный.
Поздно - ваше сердце прожжено.
Ярких глаз две огненные бездны…
Вы на миг представили женой
Эту женщину - надменно-ледяную,
Снежную… И вспыхнула свеча.
Недотрога голову льняную
Опустила. И с ее плеча
Шелковая шаль скользнула плавно
По паркету тенью кружевной…
Этот вечер стал ошибкой главной,
Каплей воска, теплой и живой.
* * *
Скорбящая сирень
С засохшими ветвями
Успела позабыть
Свой Врубелевский цвет…
Клубится серый день
В квадратной старой раме
Убогого двора
Из дальних детских лет.
Не стоит приходить
К началу многоточий,
Которые потом сложились в путь иной -
Потерянная нить,
И признавать не хочет
Меня мой старый дом,
Отгородясь стеной.
Искать исток реки?
Не стоит обольщаться…
Нелепо обвинять
Ушедшие года.
И смотрят старики,
Как призраки несчастья,
Сквозь катаракту дня
В слепое "никуда"…
Э. ТАТАРИНЦЕВА
* * *
"Раз в крещенский вечерок
Девушки гадали…"
(В. Жуковский)
Снежинки корчатся от боли,
Сгорая в святочном костре.
Тревожно ветер воет в поле,
И месяц кажется острей.
Непроходимые границы
Твоей измученной души
(И зверь, и птица сторонится
Тоской заснеженной глуши)…
Я заговариваю травы
На счастье до скончанья дней:
Бросаю синий пепел вправо.
Горит свеча, вода на дне.
Сквозь зеркало бежит дорога
К порогу дома твоего.
Но с неба звезды смотрят строго
На милый профиль теневой.
Шепчу запретное желанье
И ставлю алую печать…
Сгорает снежное посланье,
И больше некого венчать.
Из сборника «Навьи сны»
Санкт-Петербург, 1998
АПОКАЛИПСИС
Тонкая леска пространства
Рвется - посередине.
Подобно слепой Коломбине,
Я в жутком
звенящем
танце.
Наряд отливает глянцем,
И красно-белые краски -
Лишь капли вина на маске,
Крови или румянца.
Ну, что же, в зовущей пляске -
Меня не оставит демон.
Порвавшийся звук Вселенной
На «ля» отвечает лязгом;
И ведьма я или дева -
Уже не расскажут в сказках...
ЗВЕРИ
.
..но я боюсь,
что раньше всех умрет
тот, у кого тревожно-красный рот
и на глаза спадающая челка.
(О. Мандельштам)
Мои звери умрут без меня, -
Без меня им тоскливо и пусто,
Они смотрят болезненно-грустно
На осколки разбитого дня,
На следы моих ласковых ног,
На пальто мое и сапоги,
Не жалея святых, но других,
Когда есть лишь единственный Бог.
Моих бедных зверей обожжет,
Лишь захлопну тяжелую дверь,
И мне страшно, что первым умрет
Самый нежный и ласковый зверь.
* * *
Ветер, ветер, не гарцуй
Над грустящими мостами,
И холодными устами
Не сцеловывай пыльцу
С тополей, что не успели
Слезы высушить у зданий.
Дождь неспешными следами
Затуманил дни апреля.
Тучи, тучи… и ажур
Горделивых старых арок…
Этот город, как подарок,
На ладонях я держу.
Фонари устало прячут
Тихий свет от глаз случайных.
Грязный цвет напитком чайным
По стенам домов незрячих
Пробежался… и затих
Под скамейками у сквера.
Безразличье - это вера
В то, что счастье позади.
Небо вырваться не может
Из знобящего запоя.
Буйный дождь в запале боя
Город мой в безумьи гложет.
ÏÈØÓÒ
ÍÀÌ
