3
«Хлебниковская Веранда» № 23
ИННА МИХИНА
Притягивая левой,
Отталкивала правой…
Мне быть всегда неверной,
Мне быть всегда неправой…
Но эту ночь шальную
Ссудили нам быть вместе -
Последний раз танцую
В руках твоих невестой.
Ссудили бабье лето
Среди ветров и снега,
И прежние обеты
Опять наполнят негой
Твое больное сердце,
Мою больную душу,
И голос звонких терций
Как будто станет глуше.
Друг другу дарим ласку
Горстями напоследок;
Твоей зыбучей власти
Отпраздную победу.
Опять постигну нежность.
Зайдусь от терпкой боли -
Уйдешь с утра поспешно.
И я уеду вскоре…
Но от моей потери -
Лекарства ли, отравы -
Я становлюсь светлее.
Я остаюсь неправой…
НОСТАЛЬГИЯ
Настало время штопать дыры
В моей душе.
Для нитки наношу пунктиры
Давно уже.
За проволокой колючей вечность -
Печальный лик.
Я порождаю бесконечность
В секундный миг.
Усталые морщинки неба
Я обниму.
За грани, где мой ангел не был,
Я загляну.
Ведь для меня закрыты двери
В чудесный рай.
Я больше ни во что не верю.
Земля, прощай.
Прости, забыв мои упреки,
Оставь мечту.
Теперь мы обе одиноки
И - в пустоту.
Хрустальный угол между строчек
Не я ввела.
Тихонечко зажгла листочек
И… умерла.
Ä Å ÁÞÒ
* * *
Ваш необычный утренний наряд
На фоне, за стеклом, балконной двери.
В глубинах карих стынет недоверье,
Земной тоскою переполнен взгляд.
Весна в лучах торгует серебром
Росы-плакуньи, мокрого асфальта.
Неверный рок покой ночной просватал
За ваш вопрос, поставленный ребром.
Не замечает город ваших слез.
Простим его, до лета он простужен.
Я, как и вы, сейчас ему не нужен
И беспризорным шляюсь, словно пес.
Окликните вдруг кличкою какой
Иль бросите вы корочку мне снова,
Не заменю я искреннего слова…
Не сохраню я прежний ваш покой.
Нас отвлечет пугливый вешний шум,
Что промотал по городам и весям…
Сегодня зол я, завтра буду весел,
Лишь вспомню миг печальных ваших дум.
НЕЗНАКОМКА
ВИКТОР ПЕРЕПЕЧКИН
Как струится вечерошный звон
По усталой и утлой округе!
Будто ночь восседает на трон,
Чтобы день отдохнул на досуге.
Просочилась сквозь тын чернота,
В зелень сада вмешались чернила.
Не зажжется небес высота,
Пока вдруг не проснется Ярило.
Шелест трав и шуршанье мокриц.
В терпком воздухе храпы и хрипы…
Возвращаются, падая ниц,
Звезды-души к подножию липы.
Мальчик-месяц впервые пасти
Вышел сон воздыханных растений.
Сердце просит царицу простить
Наших предков заблудшие тени.
Я иду мне знакомой тропой,
Отражаясь в созвездьях безлико.
Славлю мир, где есть свет и покой,
И смеюсь от бессилия дико.
ВЕЧЕРНЕЕ
ВЕРА ВАСИЛЬЕВА,
студентка Астраханского педагогического колледжа
Одно лишь небо,
Раскинувшее нелепо
Белесые облака.
Какое глупое небо,
Все ищущее ответа
На слово одно: «пока…»
Пока? Нет, прощай.
Прощанье,
Окутанное молчаньем
И ждущее рук и губ.
Какие нелепые муки!
Причем здесь губы и руки?
Он сам, как и небо, глуп.
А я… Я - нелепая птица,
Смотрю в удивленные лица.
Легко. Свысока. Без тоски.
Влюбленная в глупое небо.
Нашедшая крошки хлеба
В ладони его руки.
Ждала, что меня он поймает,
И, сердце его лаская,
Я в клетку смогу войти.
А он улыбнулся, смущаясь,
И небу меня возвращая,
Сказал одно слово:
«Лети».
* * *
Я просто не могу его понять.
Я не боюсь. Все слишком нереально.
И, может быть, недремлющая тайна
Сама хотела смысл потерять.
Я брежу. Блики нежно крутят свет.
И я боюсь услышать его правду.
И слов тоску… Обычная бравада!
В словах его ни капли правды нет.
Обман. Самообман. И губы плачут.
Тихонько всхлипывая,
память побрела.
Но ничего в глазах я не нашла.
Лишь поняла, что ничего не значу.
* * *
