глава 11. закон поколений
В 2000 году за ретроспективную выставку в Москве, посвящённую 50-летию творческой деятельности,
Май Митурич удостоен золотой медали по решению жюри Российской академии художеств. В 2005 году
становится лауреатом премии имени Бориса Кустодиева, денежную часть которой передаёт на поддер-
жание музея Хлебникова. Он постоянно радел за этот музей, сообщал в письмах о том, что пробивается
на приём к министру культуры России с просьбой о передаче живописи Веры Хлебниковой из Русского
музея в музей Хлебникова. Он пополнил его фонды рукописями стихов и переводов С. Маршака, призывал
активнее рекламировать музей: «Мало кто знает о нём. Полгода тому назад я повстречался с Вознесенским
и сказал ему о музее. Он слышал впервые и пригрозил, что поедет в Астрахань (забыл, наверное)». Писал
Май Митурич и о своих творческих командировках — в Японию, Испанию, Грецию, на Гималаи… Вот вы-
держка из одного письма: «На Гималаи я попал по приглашению Общества Рериха. За месяц написал пять-
десят пять больших акварелей. Жил в замке Магараджи, построенном пятьсот шесть лет назад, из которо-
го виден на горе дом Рериха. Там музей. Заведует им бодрая и эксцентричная старушка по имени Урсула.
Она ходит в кавалерийских штанах и объезжает на лошади свои владения. А владения порядочные: только
яблоневый сад у Рериха 1600 деревьев». Там, в Гималаях, Май Петрович отметил своё семидесятилетие.
На каждый новый год он непременно присылал в музей Хлебникова самодельные цветные открытки,
на которых были нарисованы то грустный мышонок (Год Крысы), то задиристый кочет (Год Петуха), то
дракон, то собака. А последнее письмо я получил от него 13 февраля 2008 года. Он писал: «Меня порадо-
вала Ваша книжка. И ещё растрогало посвящение. По-моему, такого я удостоился впервые».
Не могу умолчать о нашей последней несостоявшейся встрече. В октябре 2006-го я был проездом
в Москве и решил проведать Мая Петровича. Вошёл в знакомый подъезд на Брянской, 4, сказал швейца-
ру, что я к Митуричу, но он меня остановил: «Не ходите, Май Петрович сейчас в мастерской. Там мили-
ция». И я узнал, какое беззаконие творится по отношению к художникам: «Являются неизвестные лица,
ломают дверь мастерской и ставят новую—железную, с кодом. Выставляют охрану. Судись с ними, если
что высудишь!» Да, трудно судиться с новорусскими, если московский Союз художников не защищает
права своих подопечных.
Мастерскую в тот день Май Петрович всё-таки отстоял, с правом пользоваться ею до конца своей жиз-
ни. Вот только жить ему оставалось совсем немного. 30 июня 2008 года пришло электронное письмо
Веры Маевны: «Сегодня ночью умер отец».
Получив эту горькую весть, я вылетел в Москву, чтобы проститься с Маем Петровичем.
Я прохожу по музею Хлебникова, где есть Гостиная, Комната Велимира, Зал живописи Веры Хлебнико-
вой. И есть веранда Мая Митурича, где с афиши он улыбается своей доброй улыбкой, где жасмины и под-
солнухи светятся на его полотнах, а на них играют солнечные зайчата. И звенят детские голоса, когда
приходит экскурсия. И значит… жизнь продолжается.
М. П. Митурич.
1990-е годы
